Имперский компонент российской государственной парадигмыСтраница 2
Становится возможно, не выходя за его рамки, производить, например, такие проблематичные операции, как раздел «вселенной» между наследниками престола. «Вселенная приобретает, с одной стороны, масштаб очень конкретного пространства — наследственного удела князя, — а с другой стороны, пространный политико-религиозный смысл — как тот, что содержится в термине "раздел" между сыновьями Ноя, и в этом чрезвычайно неопределенном случае она способна "расширяться" — как это происходит в речи Макария, обращенной к Ивану IV, так и "сжиматься", когда того требуют политические или дипломатические обстоятельства» При этом оставалось в неприкосновенности представление, выраженное, в частности, в словах патриарха Николая Мистика «Бог подчинил прочие скипетры мира наследию господина и властителя, то есть вселенского императора в Константинополе» Интересно, что ни здесь, ни в других текстах Николая Мистика не подразумевается какое-либо ограничение символического авторитета империи пределами христианского мира.
Однако до времени само присутствие Византии в геополитическом и семиотическом пространстве и то, что она играла в нем роль неоспоримого центра притяжения, по отношению к которому русская государственность (и церковность) неизбежно носила вторичный характер, препятствовало наделению последней какой-либо абсолютной самоценностью И.В. Ерофеева характеризует ситуацию следующим образом
«Особое место Византии в духовном наследии Восточной Европы было связано с характерными чертами средневекового менталитета Ему было свойственно представление о мире как об иерархически упорядоченном космосе с единственным центром. В политическом аспекте это представление получало свое выражение в доктрине "единой и единственной универсальной империи" во главе с "единственным императором, владыкой Вселенной" Соответственно, столица империи воспринималась как теократическая "столица мира"
Идеологический комплекс Второго, или Нового мира осмысливался в самой Византии и за ее пределами в значительной мере в образе наднационального культурно-идеологического единства, утверждающего примат данного вселенского содержания над этническим своеобразием локальных культурно-исторических миров», что отражалось, в частности, в концепте возглавляемой василевсом иерархически организованной «семьи государей и народов» — концепте, бытовавшем практически вне зависимости от степени реальной самостоятельности элементов этой «семьи» По утверждению И.П. Медведева, «представление о централизованной иерархической структуре мира сохранялось на протяжении всего существования Византийской империи», причем явным образом было усвоено и за пределами собственно имперского пространства — даже в XIV в турецкие султаны именовали василевсов «императорами Болгарии, Влахии, Алании, России, Иберии, Турции», то есть земель, реально уже империи не подчиненных «В принципе византийский император не посягал на территориальные пределы суверенитета местных властителей, на осуществление государственной власти внутри определенной территории Император Роман Лакапин, например, недвусмысленно признавал за болгарским царем Симеоном право "делать в своей стране все, что он хочет", но рассматривал как грубое посягательство на верховные права византийского императора узурпацию титула ршлАеи^ Тшцссшу»
Одним из локальных компонентов византийского Космоса являлась и Древняя Русь. При этом роль Константинополя как центра геополитического и семиотического пространства не подвергалась сомнению, хотя отношения с этим центром выстраивались, безусловно, с учетом автономных интересов формирующейся русской государственности
«Древнерусское общество не стремилось к соперничеству со Вторым Римом и не выдвигало претензий на равнозначное экуменическое место в православном христианском мире Целью русских князей было установление культурной идентичности нового христианского государства с сообществом других христианских государств и в то же время — сохранение, в рамках лояльности, определенной автономности по отношению к "старшему в княжеской семье", то есть василевсу» Степень лояльности Руси по отношению к империи была намного выше продемонстрированной иными ее лимитрофами, в первую очередь Болгарией при царе Симеоне При наличии отдельных недоразумений сакральный статус Константинополя не ставился на Руси под сомнение, насколько можно судить, до конца XIV века
И.В.Киреевский: критика западного рационализма .
Иван Киреевский выдающийся представитель славянофильства. Путь Киреевского к Православию напоминает путь Пушкина. Отец Киреевского, как и отец Пушкина, был близок к масонам Екатерининской эпохи. Крестным отцом его был никто иной, как виднейший масон И. В. Лопухин. В юности Киреевский был деятельным членом кружка любомудров, а один из лю ...
Земский собор 1613 г. Воцарение династии Романовых. Правление царя Михаила
Федоровича Романова. Завершение Смуты и освобождение страны от интервентов
В 1613 г. состоялся Земский собор, на котором должны были избрать царя. Претендентами на престол были польский королевич Владислав, сын шведского короля Карл-Филипп, сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II Иван, представители знатных московских родов. Царем избрали Михаила Федоровича Романова. Новый царь был сыном митрополита Филарета.
Перед ...
Предпосылки революции
С 70-х гг. Турция постепенно превращается в полуколонию империалистических держав, но нарастание острых межимпериалистических противоречий на Балканах и Ближнем Востоке помешало окончательному разделу турецких владений. К прежним факторам, ускорившим распад и финансовое закабаление Османской империи, добавлялось насильственное втягивани ...