Заключение в Царском СелеСтраница 1
Жизнь царской семьи после отречения Императора – это состояние ареста. В основе его лежала, главным образом, мысль получить таким способом возможность найти «вину» Царя и Царицы перед Родиной.
Арест предполагал особый режим содержания семьи и всех приближённых, которые пожелали остаться во дворце.
Керенский как, глава правительства лично выработал инструкцию, которая устанавливала режим в Царском, и передал её для руководства Коровиченко (коменданту дворца).
Инструкция вводила следующие ограничения:
1. Царская семья и все, кто остался с ней, были изолированы от внешнего мира.
2. Заключённые пользовались правом передвижения только в пределах дворца.
3. Для прогулок были отведены особые места в парке, специально для этого огороженные. Во время прогулок узники окружались караулом.
4. Богослужения совершались в дворцовой церкви.
5. Всякие свидания с заключёнными были абсолютно запрещены и могли быть допущены только с согласия Керенского.
6. Вся переписка подвергалась цензуре коменданта дворца.
7. Дворец и парк были оцеплены караулами солдат.
8. Существовало двойное наблюдение за жизнью заключенных: наружное, принадлежавшее начальнику караула, и внутреннее принадлежавшее коменданту дворца.
Кроме этих общих мер были приняты ещё две, направленные, главным образом, на особу Императора.
Первая состояла в отобрании у Императора его различных документов по требованию Чрезвычайной следственной комиссии.
Вторая мера состояла в ограничении свободы Императора внутри дворца. Он был отделён на некоторое время от Государыни и виделся с нею под наблюдением дежурного офицера
Строгость режима, установленного Керенским, показалась некоторым из господ революционных офицеров недостаточной. Они потребовали от полковника Кобылинского, чтобы вся царская семья ежедневно предъявлялась им. Упадок дисциплины, моральная распущенность и мещанское любопытство прикрывались здесь соображениями, что семья может бежать. Кобылинский долго боролся с такими домогательствами, но в конце концов он должен был сделать доклад генералу П. А. Половцеву, сменившему Корнилова. Требование офицеров было удовлетворено в несколько смягчённой форме: ежедневно, когда царская семья выходила к завтраку, в столовую являлись два офицера: кончавший дежурство и вступавший в него. Однажды когда оба офицера явились к царской семье, Государь простился с офицером, уходившим с дежурства, и, по своему обыкновению протянул руку его заместителю. Тот отступил назад и не принял её. Государь подошёл к нему, взял его за плечи и, заметно волнуясь, сказал: «Голубчик, за что?» Офицер ответил: «Я – из народа. Когда народ протягивал вам руку, вы не приняли её. Теперь я не подам вам руки».
При полном безвластии того времени царскосельский совдеп также вмешивался в жизнь семьи и «делегировал» в помощь Кобылинскому своего человека: армянина Домодзянца в чине прапорщика. «Глупый, грубый и нахальный», по свидетельству Кобылинского, он упорно стремился проникнуть во дворец в роли начальствующего лица. Когда это не удалось, он начал подкарауливать царскую семью в парке и, как мог, отравлял её жизнь. О нём упоминает в своём дневнике Наследник Цесаревич и бранит его метким русским словом. Как и тот офицер Домодзянц также не принял руки Государя.
Подобные случаи повторялись неоднократно и, как видно из показаний свидетелей, особенно тяжело отражались на состоянии детей, вызывая у них чувство оскорбления, душевного возмущения.
Один из офицеров, особенно старался проявить свою бдительность по охране и ни на шаг не отходил от семьи во время прогулок в парке. Идя однажды сзади Государя, он буквально стал наступать ему на пятки. Взмахом трости назад Государь был вынужден охладить пыл охранника.
Подобное поведение некоторых из офицеров, а иногда и прямая агитация таких, как Домодзянц, развращали солдат. Они также старались проявить инициативу в деле охраны и переходили границы всякой пристойности. Во время прогулок они не отходили от семьи, подсаживались к Императрице, разваливались в непринуждённых позах, курили, выдыхая дым ей в лицо, и вели неприятные для неё речи. Они совали палки в спицы велосипеда Николая Александровича, когда он ездил по дорожке парка – злоба сквозила в каждом их действии. За всеми разговорами вне дома следили – велено было говорить только по-русски. Рядом находился небольшой огород, и когда домочадцы работали на грядках, Александра Фёдоровна сидела рядом со своим рукоделием. Охранники часто обменивались грубыми шутками, чтобы посмотреть на её реакцию, говорили о Царях свысока и небрежно. Солдаты наслаждались этим, считая, что таким образом Александра Фёдоровна получает своё возмездие.
Петербургский и Московский государственные архивы старых дел
Реорганизация Сената и местных учреждений в 60-70 годы 18 века привела к ликвидации коллегий. Большое количество их документов передавались в Петербургский[30] и Московский[31] государственные архивы старых дел, учрежденные в1780 и 1782 гг. архивы получили свои штаты и самостоятельное вневедомственное положение, подчиняясь Сенату. Петер ...
Советские
данные о потерях.
По советским данным, потери в авиации по годам выглядят совсем иначе: ноябрь 1950-декабрь 1951 - сбито 564 самолета, потеряно -71. В 1952 г. сбито 394, потери - 172 машины. В 1953 г. враг потерял - 139, 64-й корпус - 92. Итого за 4 года американцы, то бишь ООН, лишились 1097 самолетов, не считая тех, что сбили китайские и корейские летч ...
Эллада и иконоборство
После кратковременного пребывания императора Констанция в Афинах этот город опять от нас скрывается в тьму, не имеющую истории. Долгое время на забытый город не падает ни единого проблеска света. Только вследствие знаменитой распри из-за поклонения иконам при Льве III, основателе Исаврийской династии, Греция временно пробуждается опять ...