Екатеринбург
Страница 1

К апрелю 1918 года события приняли критический оборот. Большевистские власти в Екатеринбурге и Омске хотели захватить семью. Их сдерживало только то, что в Москве пока не одобряли этот план.

Наконец, 22 апреля из Москвы прибыл новый комиссар Василий Яковлев, который привёз приказ, отправит семью в неизвестное место назначения. Сначала он хотел забрать только Николая Александровича, но, наткнувшись на его решительный отказ расстаться с родными, разрешил ему, в конце концов, взять всех, кого он пожелает.

Время для переезда было не подходящее. Алексей Николаевич, который подхватил сильный кашель и страдал от серьезных внутренних кровотечений, вызванных постоянным кашлем, только ещё поправлялся и был ещё слишком слаб. К тому же неосторожное падение привело к ещё одному кровоизлиянию, одна ступня была полностью парализована.

Доктор Деревенко сопровождавший семью, был в отчаянии. У него кончились лекарства, новых он не мог достать и не мог облегчить страдания ребёнка. Решили, наконец, что Императрица и Великая княжна Мария Николаевна поедут с Императором, другие же останутся, пока Алексей не поправится, чтобы ехать.

Поездка была мучительной. Путникам предоставили открытые тряские повозки при всё ещё морозной погоде. Приходилось пешком переходить реки, покрытые тонкой корочкой льда, держась друг за друга, цепочкой, по узким доскам. В одном месте их заставили идти по колено ледяной воде, Император перенёс Императрицу на руках.

По прибытии в Тюмень, комендант по просьбе Александры Фёдоровны отправил в Тобольск телеграмму «все благополучно прибыли».

В Тюмени их ждал поезд. Хотя предполагалось, что их должны были везти в Москву, поезд был остановлен Омским губернским советом и окружён солдатами, настроенными отправить его в Екатеринбург – центр неистовых большевиков-экстремистов. Яковлев был вынужден уступить давлению толпы, и Император, Императрица и Великая княжна Мария Николаевна, а также доктор Боткин и трое слуг были переданы властям Екатеринбурга.

Их поместили в доме не далеко от центра города. Условия были гораздо хуже, чем в Тобольске. Один раз в день в разное время им доставлялась грубая, плохо приготовленная пища. Второй раз можно было поесть, лишь приготовив из остатков первой трапезы. Во время еды новый комендант, богоборец, часто вваливался в столовую и, оттолкнув смиренного Николая Александровича, забирал что-нибудь со стола со словами, что семье, мол, уже хватит есть.

Двери между комнатами были сняты с петель, чтобы охранники могли окинуть все комнаты одним взглядом. Они входили без предупреждения, и даже ставили часового у двери в уборную, и тот отпуска в адрес женщин непристойные замечания. Протестовать было бесполезно, это вызывало лишь новые ограничения.

Когда подошла Страстная Седмица, заключённые попросили, чтобы им давали постную пищу, но в этом им было отказано, так же, как и в церковных службах. Николай Александрович и доктор Боткин читал по вечерам по очереди Библию вместо служб Страстной Недели.

Хотя Алексей Николаевич ещё не вполне поправился для переезда, комендант решил перевезти в Екатеринбург детей и остальную прислугу.

Период заключения в Доме Ипатьева, находившегося на углу Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка, стало самым тяжёлым временем для семьи и тех, кто по прежнему был им верен.

Радость от встречи на время рассеяла общее тревожное настроение, но вскоре начались новые неприятности. Войдя в комнату Алексея Николаевича, солдат заметил цепочку с иконками, висящую на спинке кровати. Желая их присвоить, часовой потянулся, чтобы сорвать. Нагорный, старый матрос – дядька Алексея Николаевича с малых лет, пришёл в ярость и попытался его остановить. Нагорного немедленно арестовали, посадили в тюрьму, а через четыре дня увезли и расстреляли. Семья об этом не знала.

Страницы: 1 2

Пусанский плацдарм.
Разгром 24-й дивизии оказался первым крупным поражением американцев в Корее. Затем северокорейские части 21 июля преодолели хребет Собэксан и вышли к последней естественной преграде па пути к юго-восточному побережью полуострова - реке Нактонган. Это вторая по величине река в Корее, ее длина равна 524 км, а ширина в нижнем течении дости ...

«А что их жалеть-то супостатов».
Александр Васильевич Суворов достоин всяческого уважения и поклонения, но был, говорят, в его биографии такой эпизод. Составлял князь Италийский отчет государю о сражении минувшем вдвоем с адъютантом. А тот возьми, да и поим тересуйся: «Не много ли пишем убитых врагов, Александр Васильевич?». На что действительно гениальный полководец о ...

Ливонская война
Темпы экономического развития России в XVI в. все более зависили от торговых контактов с Европой. Из России на Запад везли продукты сельского хозяйства — лен, кожи, пеньку, сало, поташ и др. Большим спросом пользовались меха. Западноевропейские страны в ответ поставляли железо, цветные металлы, продукты металлообработки, в первую очеред ...