Военные действия против Австро-Венгрии в 1916-1917 гг.. Брусиловское наступление
Страница 9

История » Первая мировая война на австро-венгерском фронте » Военные действия против Австро-Венгрии в 1916-1917 гг.. Брусиловское наступление

Подготовка наступления проходила в обстановке лишь относительного затишья. С 9 (22) июня австро-германцы еще продолжали атаки на ковельском и владимир-волынском направлениях, но их действия не были настойчивыми и велись разрозненно. В Буковине противник поспешно отступал к горным проходам. На остальных участках фронта войска стояли в обороне. Но вот 16 (29) июня неприятель усилил свой нажим со стороны Ковеля, а 17 (30) июня – от Владимира-Волынского. Войска 8-й армии отразили новые атаки врага. Сложнее обстояло дело в полосе 11-й армии, где австрийцы возобновили атаки также 16 (29) июня. Их цель состояла в том, чтобы прорвать оборону, заставить русские войска отойти к реке Стырь, создать угрозу левому флангу 8-й армии и тем сорвать готовившееся наступление Юго-Западного фронта. Многодневные атаки противника не увенчались успехом. Они были отражены с большим уроном для неприятеля. К 21 июня (4 июля) войска 11-й армии остановили наступление австрийцев и вынудили их перейти к обороне. Но и силы русских были истощены. Вследствие этого Брусилов разрешил командующему 11-й армией держаться пока оборонительных действий и не участвовать в запланированном наступлении войск фронта.

Если на Юго-Западном фронте в трудных условиях шла энергичная подготовка к наступлению, предусмотренному директивой Ставки от 3 (16) июня, то иная картина наблюдалась на Северном и Западном фронтах. В разговоре по прямому проводу с Алексеевым 9 (22) июня А. Н. Куропаткин выражал недовольство тем, что из состава войск Северного фронта предполагалось две дивизии перебросить на фронт Брусилова. Он опасался возможного усиления противника перед его фронтом примерно на четыре дивизии с целью последующего наступления. « . Вот почему, – сказал Куропаткин, – продолжаю признавать, что наиболее надежный способ защиты линии Двины – это переход с этой линии в наступление. Дайте нам еще один корпус, и вероятность успеха очень увеличится. Если же возьмете еще две дивизии, то не только лишите весь фронт активности, но и сделаете сомнительным даже успех оборонительных действий»[192]. Куропаткин особо подчеркивал: «Очень прошу в ваших соображениях не придавать превосходству в числе штыков преувеличенного значения»[193].

Позиция Куропаткина столь не соответствовала общему замыслу Ставки, что вызвала крайнее раздражение Алексеева, который в довольно резкой форме ответил Куропаткину, что тот не понимает обстановки, смотрит на нее с точки зрения личных интересов. Охарактеризовав положение на Юго-Западном фронте, Алексеев подчеркнул насущную необходимость сосредоточения всех усилий именно на этом фронте, поскольку там решалась участь кампании. «Нужно забывать все частные интересы ради общего успеха, – сказал он. – Как же можно не принимать в расчет количество штыков? На чем же тогда базировать свои соображения? В данную минуту у вас 420 000 штыков против 192000. Ведь эти цифры что-нибудь говорят! Нельзя же мне не руководствоваться ими и оставить Юго-Западный фронт погибать, утрачивать достигнутое ценою трудов, тяжких жертв только в предположении, весьма гадательном, о возможности сбора противником где-то четырех дивизий на вашем фронте, с которыми он может произвести прорыв» [194]. После таких слов начальника штаба верховного главнокомандующего Куропаткину ничего не оставалось, как согласиться с ними. Неохотно, но он вынужден был заявить, что исполнит приказание[195].

Аналогичную позицию занял и Эверт. От него стали поступать жалобы на трудности, которые возникали в связи с необходимостью переброски войск из состава его фронта на фронт Брусилова. Эти жалобы порой вызывали недовольство в Ставке, о чем можно судить, например, по следующей телеграмме ему Алексеева от 6(19) июня: «Общая обстановка и положение Юго-Западного фронта не допускают, чтобы фронт этот до 20 июня был предоставлен своим силам; равно недопустимо отсутствие поддержки удару в районе Пинска, при успешном выполнении его в течение двух недель. Этим могут быть разрушены результаты, достигнутые ныне. Поэтому главный ваш удар должен последовать не позже 16 или 17 июня . Этого требуют общие интересы, и к ним должны быть приурочены расчеты и выполнение»[196]. Вынужденный подчиниться, Эверт отдал распоряжение готовить наступление. Противник хорошо знал об этом и сосредоточил на направлении запланированной русскими атаки крупные резервы. При таких условиях Барановичская операция Западного фронта не обещала успеха. 19 июня (2 июля) началась артиллерийская подготовка. На рассвете следующего дня ударная группа 4-й армии пошла в атаку, которая, как и следовало ожидать, окончилась неудачей.

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Отражение кризисной ситуации в традиционном сознании
Концепция "грядущих бедствий" была важнейшим идеологическим орудием ихэтуаней в мобилизации масс на сопротивление иностранной агрессии. Каковы же ее идеологические истоки? Итак, можно констатировать безусловную связь между стихийными бедствиями и активизацией антииностранных настроений и действий. Объясняется это тем, что опр ...

Бой 8 ноября 1950 г..
Главной особенностью самолетов с белой звездой была та, что все они без изъятий превосходили основу парка ВВС КНДР - советский истребитель военных времен Як-9, машину заслуженную, но порядком устаревшую. Для воздушных боев она не годилась. Ил-10 в свою очередь был прежде героем военного неба, но его жизнь при встрече с «Шуттинг старами» ...

Провал планов молниеносной войны.
Переход частей КНА на всей линии фронта к обороне свидетельствовал о срыве наступления северокорейцев и провале плана молниеносной войны Ким Ир Сена против Южной Кореи. А после того, как войска ООН 15 сентября перешли в наступление, и началось быстрое отступление КНА, встал вопрос уже о жизнеспособности северокорейского режима. 23 октяб ...