Положение крепостных крестьян по Соборному уложению
Страница 1

История » Соборное Уложение 1649 года » Положение крепостных крестьян по Соборному уложению

Соборное Уложение от­неслось к крепостным крестьянам довольно поверхностно: статья 3 главы XI утверждает, будто «по нынешний государев указ государевы заповеди не было, что никому за себя крестьян (речь идет о беглых) не приимати», тогда как указ 1641 г. ясно говорит: «Не приимай чужих крестьян и бобылей». Почти вся XI глава Уложения трактует только о крестьянских побегах, не выясняя ни сущности крестьянской крепости, ни пределов господской власти, и набрана кой с какими прибавками из прежних узаконении, не исчерпывая, впрочем, своих источников. При со­ставлении схемы крестьянской крепости по казуальным статьям Уложения эти узаконения помогают пополнить недомолвки не­исправного кодекса. Закон 1641 г. различает в составе крестьянс­кой крепости три исковые части: крестьянство, крестьянские животы и крестьянское владение.

Так как крестьянское владе­ние значит право владельца на труд крепостного крестьянина, а крестьянские животы – это его земледельческий инвентарь со всею движимостью, «пашенной и дворовой посудой», то под кре­стьянством остается разуметь самую принадлежность крестьянина владельцу, т. е. право последнего на личность первого не­зависимо от хозяйственного положения и от употребления, какое делал владелец из крестьянского труда. Это право укреплялось прежде всего писцовыми и переписными книгами, а также и «ины­ми крепостями», где крестьянин или его отец написан за вла­дельцем.

Безвредное пользование этими тремя составными частями крестьянской крепости зависело от степени точности и пред­усмотрительности, с какою закон определял условия крестьянс­кого укрепления. По Уложению крепостной крестьянин наслед­ственно и потомственно был крепок лицу, физическому или юри­дическому, за которым его записала писцовая или однородная с ней книга; он был этому лицу крепок по земле, по участку в том имении, в поместье или вотчине, где его заставала перепись; на­конец, он был крепок состоянию, крестьянскому тяглу, которое он нес по своему земельному участку. Ни одно из этих условий не проведено в Уложении последовательно. Оно запрещало переводить поместных крестьян на вотчинные земли, потому что это разоряло государственные имущества, какими были помес­тья, запрещало владельцам брать служилые кабалы на своих кре­стьян и их детей и отпускать поместных крестьян на волю, потому что тот и другой акт выводил крестьян из тяглого состояния, лишая казну податных плательщиков; но рядом с этим оно разрешало увольнение вотчинных крестьян (гл. XI, ст. 30; гл. XX, ст. 113; гл. XV, ст. 3).

Кроме того, Уложение молчаливо допус­кало или прямо утверждало совершавшиеся в то время между землевладельцами сделки, которые отрывали крестьян от их уча­стков, допускало отчуждения без земли и притом с отнятием животов, даже предписывало переводы крестьян от одного вла­дельца к другому без всякого повода с крестьянской стороны, по вире самих господ. Дворянин, продавший после переписи свою вотчину с беглыми крестьянами, подлежавшими возврату, обя­зан был вместо них отдать покупщику из другой своей вотчины «таких же крестьян», неповинных в плутне своего господина, или у помещика, убившего без умысла чужого крестьянина, брали по суду ею «лучшего крестьянина с семьей» и передавали владельцу убитого (гл. XI, ст. 7; гл. XXI, ст. 71).1

Закон оберегал только интересы казны или землевладельца; власть помещика встречала законную преграду только при стол­кновении с казенным интересом. Личные права крестьянина не принимались в расчет; его личность исчезала в мелочной казуистике господских отношений; его, как хозяйственную подроб­ность, суд бросал на свои весы для восстановления нарушенного равновесия дворянских интересов. Для этого даже разрывали кре­стьянские семьи: крепостная беглянка, вышедшая замуж за вдов­ца, крестьянина или холопа чужого господина, выдавалась свое­му владельцу с мужем, но дети его от первой жены оставались у прежнего владельца. Такое противоцерковное дробление семьи закон допускал совершать безразлично над крестьянином так же, как и над холопом (гл. XI, ст. 13).

Страницы: 1 2

Социально-экономические причины смуты
В области экономической, причина смуты — это хозяйственный кризис, вызванный продолжительной Ливонской войной и притеснениями опричнины. Оскудение и разорение России при Иване Грозном между тем даром не прошло. Крестьяне массами уходили на новые земли от крепостей и государственной тягости. Эксплуатация оставшихся усиливалась. Земледель ...

Князь Владимир – как креститель Руси.
Третий сын Святослава Владимир, родившийся от его рабыни Малуши, ключницы княгини Ольги (сестры Добрыни) бежал «за море» при междоусобице братьев Ярополка и Олега, откуда через два года вернулся с наемной варяжской дружиной. Ярополк был убит (Олег был еще ранее убит Ярополком) и Владимир занял княжеский престол. Произошло это в 980 году ...

Проблема огораживаний в Англии
Проблема огораживаний – одна из интереснейших и до сих пор нераскрытых до конца проблем истории первоначального накопления капитала. Обезземеливание крестьянства сыграло важную роль в социально – экономической истории Англии в ее переходе к капитализму и капиталистическому способу производства. Данная работа исследует процесс ранних ог ...