От первой до последней любви Александра II
Страница 2

История » Александр II - исторический портрет » От первой до последней любви Александра II

Жуковский чутко ощущал страдания будущего самодерж­ца, разлученного с возлюбленной, и не раз восхищался его выдержкой и верностью долгу. Сам же Александр Николае­вич, похожий в тот момент на кого-то вроде гетевского Вертера, только в письмах к отцу позволял своей боли выплес­киваться наружу. «Ты, наверное, приметил, — писал он в одном из них, не подозревая, насколько отец «приметил» то, о чем он ему писал, — мои отношения с О. К. .Мои чувст­ва к ней — это чувства чистой и искренней любви, чувства привязанности и взаимного уважения». Отцу же нечем бы­ло утешить сына, кроме обещания позаботиться о достой­ном будущем его возлюбленной. Как уже упоминалось, в Дармштадте наследник россий­ского престола познакомился с пятнадцатилетней Марией, носившей, как и положено германской принцессе, пышный шлейф имен: Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария. Вряд ли между молодыми людьми тотчас вспыхнуло чувство шекспировского или шиллеровского на­кала. Страдающему от насильственной разлуки с Калиновской Александру Николаевичу казалось, как это часто быва­ет в юности, что все потеряно, единственная, настоящая лю­бовь разбилась о непонимание окружающих, о подножие престола. Можно предположить, что именно с такими ощу­щениями он, помня о долге монарха, написал отцу письмо, в котором говорил о возможности своего брака с симпатич­ной дармштадской принцессой.

Однако на пути этого, казалось бы, со всех сторон при­емлемого союза возникло неожиданное препятствие. Дело в том, что по европейским дворам давно ходили глухие слухи о незаконном происхождении принцессы. Задолго до рож­дения Марии ее родители фактически разошлись, жили порознь и имели любовные связи на стороне. Поэтому насто­ящим отцом принцессы молва называла не герцога Людви­га, а его шталмейстера, красавца барона де Граней. Эти слу­хи, дошедшие до Петербурга, чрезвычайно взволновали им­ператрицу Александру Федоровну, которая яростно воспро­тивилась браку своего первенца с «незаконнорожденной» дармштадской. Император Николай I, слава богу, оказался гораздо хладнокровнее и мудрее супруги. Понимая, что еще одна любовная неудача может всерьез надломить наследни­ка и заставить его наделать глупостей, он решил изучить во­прос всесторонне. Прочитав отчеты Жуковского и Кавелина о событиях в Дармштадте и ознакомившись с циркулировав­шими по Германии слухами, император решил проблему кардинальным образом. Он раз и навсегда запретил своим подданным (значит, и супруге), а заодно и германским дво­рам, обсуждать вопрос о происхождении Марии. Нарушать приказ монарха не осмелился никто ни в России, ни в Ев­ропе. Николаевское самодержавие с его грозной репутацией зачастую оказывалось весьма полезным институтом.

Тем временем продолжавший путешествие по Европе наследник престола умудрился завязать очередной роман, ещё более бесперспективный, чем предыдущие. На этот раз дело происходило в Англии. В 1839 году королеве Велико­британии Виктории исполнилось двадцать лет, и она, повинуясь долгу монарха, была озабочена выбором мужа, прин­ца-консорта. Сейчас трудно сказать, насколько чувства Виктории и Алек­сандра были сильны и долговременны. Во всяком случае, вскоре, как и следовало ожидать, государственные интересы двух стран возобладали над их то ли любовью, то ли увлече­нием друг другом. Молодые люди осознали неосуществи­мость своей мечты и сочли за благо принести ее в жертву долгу. Расставание их было печальной неизбежностью, и с этим они оба, скрепя сердце, смирились.

Таким образом, к началу 1840-х годов женщины, в кото­рых влюблялся Александр Николаевич, оказались для него, по тем или иным причинам, недоступны. Вернувшись в Россию, он, правда, попытался вновь встретиться с Калиновской, но Николай I пресек продолжение этого романа со свойственной ему решительностью. Калиновская была вы­дана замуж за супруга ее покойной сестры, богатейшего польского магната Иринея Огинского. Позже старший сын этой четы будет утверждать, что он является сыном Алек­сандра II, но доказательств этому ни он, ни мы привести не можем. Впрочем, не можем мы привести и доказательств, свидетельствующих об обратном. Под влиянием обстоя­тельств и давлением родителей Александр Николаевич вер­нулся к «дармштадскому варианту», и, честно говоря, этот вариант оказался совсем не плох.

Страницы: 1 2 3 4

Основные направления внутренней и внешней политики Александра III. Экономическое развитие России в 80-90-е гг. XIX вв. Курс на модернизацию промышленности. Рабочее движение и распространение марксиз
Александр III (1881-1894) расправился с народовольцами, участвовавшими в убийстве его отца, отправил в отставку либеральных министров Александра II (Д. А. Милютина, М. Т. Лорис-Меликова). В то же время крестьян перевели на выкуп, сам выкуп снизили, отменили подушную подать, стали вводить рабочее законодательство. В 1884 г. начинается се ...

Тобольск
К середине лета Керенский решил перевезти царскую семью, пока назначенное на зиму Учредительное собрание не решит их судьбу. «Нам приходят сообщить, что мы должны быть готовы к 12 часам ночи, поезд назначен к часу. Последние приготовления. Прощальные прогулки по Детскому острову, огород и пр. Около часа ночи собираемся в полукруглом за ...

Публично-правовые принципы абсолютизма. Идеология феодальных защитников абсолютизма: Ф. Прокопович, В.Н. Татищев
С идеологической защитой и обоснованием петровских реформ выступала группа дворян и священников, образно названная одним из них «ученая дружина Петра». Эти теоретики использовали для обоснования абсолютизма теорию естественного права. Попытки использовать антифеодальную по своей направленности, антитеологическую по идейной основе, реал ...