Histotime

Отречение

Страница 2

Телеграф был захвачен, и лишь через несколько дней после отречения Александра Фёдоровна смогла получить весточку от мужа. Последние её телеграммы к Николаю Александровичу возвращались обратно с издевательской надписью на конверте: «Адресат не известен».

Ситуация во Дворце быстро ухудшалась. Воду теперь таскали вручную из пруда в парке. Электричество отключили, лифт не работал, и Александре Фёдоровне с больным сердцем было всё труднее взбираться по ступенькам к своим больным. Она задыхалась и часто была на грани обморока.

Александра Фёдоровна ожидала приезда Николая Александровича; её всё более тревожила возрастающая враждебность солдат дворцовой охраны и радикально настроенных членов Временного правительства. Несколько дней вместе с фрейлиной Вырубовой она жгла личные бумаги: частные письма от бабушки – королевы Виктории, от отца, многие из писем Николая Александровича, которые он писал в период ухаживания за нею – всё пошло в огонь. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел эти дорогие для неё записи, и оставила ту часть переписки между нею и Николаем, которая могла бы понадобиться в качестве защиты на суде, если таковому суждено быть.

Судебная реформа
Структуру дореформенной судебной системы составляли разнообразные исторически сложившиеся органы, делавшие ее сложной и запутанной. Старый дореформенный суд особо противоречил потребностям буржуазного развития страны. Во-первых, суд находился в полной зависимости от администрации, которая вмешивалась в решения судебных дел, носил суг ...

Государственный Совет и Государственная Дума Российской империи, Совет Федерации и Государственная Дума Российской Федерации: общее и особенное (сравнительный анализ).
Манифест 17 октября устанавливал "как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действия поставленных от Нас властей". Такое же правило заключается и в новом Учрежд ...

«А что их жалеть-то супостатов».
Александр Васильевич Суворов достоин всяческого уважения и поклонения, но был, говорят, в его биографии такой эпизод. Составлял князь Италийский отчет государю о сражении минувшем вдвоем с адъютантом. А тот возьми, да и поим тересуйся: «Не много ли пишем убитых врагов, Александр Васильевич?». На что действительно гениальный полководец о ...