Военные потребности Московского государства.
Пока Русь была разбита на множество княжеств, в ней не отлагалось многочисленного военного класса. Князья для внешних и внутренних войн пользовались большей частью народными ополчениями. В летописях
XIII
-
XV
веков можно найти множество сообщений об участии в войнах москвичей, тверичей, рязанцев и т. д. При сравнительно небольших размерах княжеств вполне было возможно собирать и пускать в дело народные ополчения как для обороны, так и для нападения. Сами войны в XIII-XIV веков имели характер большей частью усобиц, мелких столкновений. Но уже не то стало, когда образовалось огромное Московское государство.
Соседями этого государства на западе сделались Швеция, Ливонский орден, Литовско-Русское государство, на юге и востоке — татары. Со всеми этими соседями молодое государство вступило в напряженную оборонительно-наступательную борьбу. Стремясь к присоединению Руси, находившейся под литовским владычеством, Московское государство вело почти непрерывную борьбу с Литвой и ее союзниками поляками при Иване III и Василии III. Война, начавшаяся в 1492 году, кончилась в 1494 году, но возобновилась в 1500 году и прекратилась в 1503 году. Но в 1507 году она уже началась вновь и продолжалась с некоторыми перерывами до 1536 года. Не менее естественное стремление к приобретению Балтийского побережья, как непосредственного выхода к морю, привело Московское государство к продолжительной и тяжкой Ливонской войне с Польшей и Литвой и Швецией при Грозном. Война, закончившаяся в 1582 и 1583 годах, возобновлялась и при Федоре Ивановиче. Ключевский высчитал, что в промежутке времени от 1492 до 1595 года войны с Литвой, Польшей, Ливонией и Швецией поглотили не менее 50 лет. Следовательно, на западе в означенные 103 года русские круглым счетом год воевали, год отдыхали.
Еще более непрерывную и изнурительную борьбу приходилось вести Московскому государству с татарами на необъятном степном пограничье. По рассказу Флетчера, война с татарами крымскими, нагаями и другими восточными инородцами бывала у Москвы каждый год. Особенно много беспокойств причиняли крымские татары. Самих крымцев по сообщению Михалона Литвина, было не более 30 тысяч конных ратников. Но к ним присоединялись многочисленные орды, кочевавшие в приазовских и прикаспийских степях, благодаря чему Москве приходилось иметь дело иногда с полчищами в 100 и более тысяч человек. Крымцы нападали на московские украины часто не один, а два и более раза в году, обыкновенно около Троицына дня и во время жатвы. Лишь только начиналась весна в Крыму, татары, вооруженные луками, кривыми саблями, иногда пиками, на малорослых, но сильных и выносливых степных лошадях, питаясь пшеном и кониной, подвигались на север, по пробитым и хорошо иученным дорогам, или шляхам. Татары шли по водоразделам, избегая по возможности речных переправ, тщательно скрывая свое движение от московских степных разъездов, прокрадываясь по лощинам и оврагам, не разводя по ночам огней, татары незаметно подступали к пределам русской оседлости. Углубившись внутрь этой оседлости на некоторое расстояние, татары разделялись на отдельные отряды и рассыпались по всему пограничью, кружась подобно диким гусям, по выражению Флетчера. Они нападали на села и деревни, хватали в плен людей, особенно девочек и мальчиков, сажали их в корзины, прикрепленные к спинам лошадей или прикручивали ремнями, хватали, что поценнее из имущества и затем, запалив село или деревню, уносились с добычей в степь. Татары пользовались не только временем пахоты, но и временем уборки хлебов и повторяли свои набеги в июле-августе. Нередки были и зимние набеги, когда мороз облегчал переправу через реки и болота. Свой живой товар татары сбывали, главным образом, в Кафе, или Феодосии, откуда пленники увозились в Турцию и другие страны Востока.
Потери
армии Северной Кореи.
В ходе непрерывных наступательных операций части КНА понесли значительные потери. В артиллерии они составляли до 40%, а в танках - свыше 50%. В среднем пехотные дивизии к этому времени, несмотря на постоянные пополнения, имели от 30 до 50% штатной численности личного состава.
Коммуникации КНА оказались чрезвычайно растянутыми, к тому ж ...
Тайваньский период
В декабре 1949 года Цзян Чжунчжэн прилетел из провинции Сычуань на остров Тайвань, где и начался тайваньский период в его деятельности.
Ему было за шестьдесят. Он уже допускал мысли об уходе от дел, от политики, но ситуация сложилась таким образом, что ему пришлось взять на себя ответственность за ту часть китайской нации, которая нико ...
Поместное землевладение и зарождение крестьянской зависимости (XV в.)
Переход человека из одного разряда в другой — из крестьян в горожане («посадские люди») или в холопы и обратно, — был очень легок и доступен всем, поэтому общественное устройство в удельное время было очень неопределенно и бесформенно.
Такая неопределенность не могла удержаться при переходе удельного быта в государственный. Московские ...