Ислам и политика в Чеченской республике
Страница 1

История » Этнорелигиозные конфликты в Чечне » Ислам и политика в Чеченской республике

Начиная с 1989 года ислам все шире и глубже внедряется в общественно-поли­тическую жизнь Чечни. Этому способствовали внутренние изменения в Советском Союзе (курс перестройки, в частности, предоставил возможность всем конфессиям вес­ти пропаганду религиозно-нравственных ценностей); крах коммунистической идеологии и структуры, ее поддерживавшей. Образовавшийся вакуум быстро заполнил ислам; попытка федерального центра ввести 8-9 ноября 1991 года чрезвычайное положение и разоружить военизированные формирования Объединенного конгресса чеченского на­рода (ОКЧН) привела к всплеску национально-религиозных чувств местного коренного населения и активному использованию исламской риторики национал-радикалами во главе с Д. Дудаевым во имя политической мобилизации масс. Большую роль в этом сыграли развитие внутричеченских событий и российско-чеченская война 1994-1996 годов, а также состояние международной изоляции, в котором фактически ока­залась эта маленькая горная страна.

Курс на политическую Независимость Чечни, провозглашенный ОКЧН с первых дней своего существования, активно поддержала большая часть коренных жителей страны и, в частности, возникшая на рубеже 80-90-х годов партия Исламский путь во главе с Б. Гантамировым, которые доказывали, что только при условии независимости республики можно будет постепенно вернуться к основам ислама. Этот переход пони­мался как возврат к той точке, в которой было прервано "естественное, богоугодное развитие" Чечни, что стало наказанием, ниспосланным Аллахом за грехи неверия и нарушение благочестия. Однако, в отличие от политиков-исламистов, основная часть мусульманского духовенства Ичкерии осудила их планы, аргументируя свою позицию потребностью оградить ислам от политической конъюнктуры, сохранить контроль за нравственно-религиозным воспитанием во имя духовных ценностей, а не для полити­ческих кампаний, пусть и прикрытых зеленым знаменем. Оплотом этой части традиционного муфтията стал город Урус-Мартан, издавна слывший главным духовным центром. В то же время немало духовенства на местах (имамы сельских, особенно в горной местности, мечетей), шейхи многих вирдов (ответвлений, общин) мусуль­манских духовных орденов Накшбандийа и Кадирийа, в первую очередь после­дователи вирда шейха Кунтахаджи, отличавшиеся в советское время последова­тельным неприятием светской власти и слывшие одними из самых набожных на Северном Кавказе, незамедлительно поддержали ОКЧН и оказавшегося во главе его отставного генерал-лейтенанта советских ВВС Дудаева.

Уже первые шаги нового руководства светской Чечни свидетельствовали о стрем­лении возврата к исламским традициям. Так, на состоявшейся 9 ноября 1991 года це­ремонии вступления Дудаева в должность президента страны присутствовали многие представители духовенства, новый лидер страны клялся на Коране защищать му­сульманскую веру.[2]

Попытка Москвы силой разоружить военизированные формирования самоотде­лившейся мятежной республики привела к обратному политическому результату: оста­вив разногласия, практически все слои населения сплотились "вокруг Дудаева как символа национальной независимости", усилив его политическое влияние. Москва на время вынуждена была отступить, а перед руководством Чечни встал вопрос о создании собственной государственности. Она мыслилась изначально как фор­мирование независимого политического образования. По словам Дудаева, склады­валось "светское конституционное государство с равными правами, обязанностями и возможностями для всех граждан. С раскрепощенными душами, независимо от веро­исповеданий, политических принципов и национальности". По мнению многих ана­литиков, чеченский лидер изначально не планировал создания теократического госу­дарства.

Однако влияние "веры как фундамента", на котором "люди могут объединиться", как культурно-исторического наследия, с которым связаны "величественные страницы прошлого, борьбы с поработителями и бессмертные души великих предков", о чем не­однократно говорил президент страны, постепенно стало склонять чашу весов в поль­зу объявления ислама государственной религией. Об этом свидетельствовали не толь­ко личные решения Дудаева, но и воздействие сторонников президента, которые осознанно или под воздействием политических аналогий стали публично упоминать имя главы республики как "богоданного президента", "имама Чечни". Исламизации страны способствовали и не сбывшиеся упования на международное признание страны как субъекта международного права, к чему ревностно стремился Грозный. "Никаких шагов для вступления Чечни в мировое сообщество мы не предпринима­ем", - заявил Дудаев в июле 1994 года, признавая тщетность попыток.- "Хотя Чечня - правовое государство по всем признакам международного права. И наша сила в том, что мы не отступили ни на один шаг от канонов права. Ни одна республика бывшего Союза не может похвастаться тем, что, как Чечня, прошла легитимный путь к правовому государству". Непризнание в мире делало ненужным следование меж­дународным нормам государственной власти и дополнительно актуализировало вопрос об идейно-политической, цивилизационной основе государственности, всей системы власти отвергнутой страны. И уже тогда, до начала в декабре 1994 года российско-че­ченской войны, в целом ряде мусульманских государств нашлись силы, которые стали поддерживать линию Дудаева на выделение из состава России, укрепление позиций ислама в Чечне как еще одного фактора политического противостояния Москве. Из Сирии, Иордании, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ), Турции, Ливии на Северный Кавказ стали прибывать группы миссионеров, называв­ших себя "проповедниками ислама". Это были представители фундаменталистского, политического ислама в его саудовском, ваххабитском обличий. Проповедники действовали по банальной схеме: они единовременно выдавали по 1-1,5 тыс. долл. местным муллам за согласие присоединиться к ваххабитскому течению в исламе, а за­тем выплачивали ежемесячно по 100-150 долл. Чечня не была исключением. Кроме пропагандистов в республике появились и люди с боевым опытом ведения войн в Афганистане и на Ближнем Востоке, включая афганских моджахедов, которых осна­щали и переправляли на Северный Кавказ. Видимо, поддержка из-за рубежа сыграла немалую роль в отходе Дудаева от светской модели государственности и переориента­ции на исламские ценности. Ислам становился главным средством самоидентифика­ции чеченцев в постсоветский период и быстро приобрел значение символа оппозицион­ности современному российскому государству и христианской цивилизации в целом. В феврале 1993 года Дудаев изложил свой проект новой конституции Чечни, в ко­тором, в частности, ислам провозглашался государственной религией, вводилось судо­производство на основе шариата. Однако из-за противодействия парламента, высту­пившего против чрезмерного расширения президентских полномочий, проект не был принят, хотя и получил поддержку религиозных деятелей, особенно горной Чечни, и социальных низов Грозного.

Страницы: 1 2 3

Наука как символическое описание
В 1872 году, Эрнст Мах, тогда еще только выступавший на поприще мысли, определил физическую теорию как абстрактное и обобщенное описание явлений природы. Рассуждая историко-философски, это событие не было ни великим, ни даже значительным. Оно не подарило философии ни новых методов, ни новых мыслей, но общественно, в мировоззрении широки ...

Одежда
Армянская национальная одежда красочна и разнообразна. Исследователями зафиксированы существенные локальные различия в костюме населения разных историко-этнографических областей Армении, обусловленные прежде всего своеобразием природно-хозяйственных условий, а также особенностями исторического развития Восточной и Западной Армении. Дета ...

Военные, трудовые и другие повинности башкир, мишарей и тептярей. Пограничная служба башкир и мишарей
Основной обязанностью, возложенной на башкирское и мишарское население реформой 1798 г., была военная повинность; Вместе с оренбургскими и уральскими казаками они несли сторожевую службу на Оренбургской пограничной линии, тянувшейся от р. Тобол до Каспийского моря. Линия была разделена на 5 дистанций. Первая включала крепости и редуты о ...