Ислам и политика в Чеченской республике
Страница 1

История » Этнорелигиозные конфликты в Чечне » Ислам и политика в Чеченской республике

Начиная с 1989 года ислам все шире и глубже внедряется в общественно-поли­тическую жизнь Чечни. Этому способствовали внутренние изменения в Советском Союзе (курс перестройки, в частности, предоставил возможность всем конфессиям вес­ти пропаганду религиозно-нравственных ценностей); крах коммунистической идеологии и структуры, ее поддерживавшей. Образовавшийся вакуум быстро заполнил ислам; попытка федерального центра ввести 8-9 ноября 1991 года чрезвычайное положение и разоружить военизированные формирования Объединенного конгресса чеченского на­рода (ОКЧН) привела к всплеску национально-религиозных чувств местного коренного населения и активному использованию исламской риторики национал-радикалами во главе с Д. Дудаевым во имя политической мобилизации масс. Большую роль в этом сыграли развитие внутричеченских событий и российско-чеченская война 1994-1996 годов, а также состояние международной изоляции, в котором фактически ока­залась эта маленькая горная страна.

Курс на политическую Независимость Чечни, провозглашенный ОКЧН с первых дней своего существования, активно поддержала большая часть коренных жителей страны и, в частности, возникшая на рубеже 80-90-х годов партия Исламский путь во главе с Б. Гантамировым, которые доказывали, что только при условии независимости республики можно будет постепенно вернуться к основам ислама. Этот переход пони­мался как возврат к той точке, в которой было прервано "естественное, богоугодное развитие" Чечни, что стало наказанием, ниспосланным Аллахом за грехи неверия и нарушение благочестия. Однако, в отличие от политиков-исламистов, основная часть мусульманского духовенства Ичкерии осудила их планы, аргументируя свою позицию потребностью оградить ислам от политической конъюнктуры, сохранить контроль за нравственно-религиозным воспитанием во имя духовных ценностей, а не для полити­ческих кампаний, пусть и прикрытых зеленым знаменем. Оплотом этой части традиционного муфтията стал город Урус-Мартан, издавна слывший главным духовным центром. В то же время немало духовенства на местах (имамы сельских, особенно в горной местности, мечетей), шейхи многих вирдов (ответвлений, общин) мусуль­манских духовных орденов Накшбандийа и Кадирийа, в первую очередь после­дователи вирда шейха Кунтахаджи, отличавшиеся в советское время последова­тельным неприятием светской власти и слывшие одними из самых набожных на Северном Кавказе, незамедлительно поддержали ОКЧН и оказавшегося во главе его отставного генерал-лейтенанта советских ВВС Дудаева.

Уже первые шаги нового руководства светской Чечни свидетельствовали о стрем­лении возврата к исламским традициям. Так, на состоявшейся 9 ноября 1991 года це­ремонии вступления Дудаева в должность президента страны присутствовали многие представители духовенства, новый лидер страны клялся на Коране защищать му­сульманскую веру.[2]

Попытка Москвы силой разоружить военизированные формирования самоотде­лившейся мятежной республики привела к обратному политическому результату: оста­вив разногласия, практически все слои населения сплотились "вокруг Дудаева как символа национальной независимости", усилив его политическое влияние. Москва на время вынуждена была отступить, а перед руководством Чечни встал вопрос о создании собственной государственности. Она мыслилась изначально как фор­мирование независимого политического образования. По словам Дудаева, склады­валось "светское конституционное государство с равными правами, обязанностями и возможностями для всех граждан. С раскрепощенными душами, независимо от веро­исповеданий, политических принципов и национальности". По мнению многих ана­литиков, чеченский лидер изначально не планировал создания теократического госу­дарства.

Однако влияние "веры как фундамента", на котором "люди могут объединиться", как культурно-исторического наследия, с которым связаны "величественные страницы прошлого, борьбы с поработителями и бессмертные души великих предков", о чем не­однократно говорил президент страны, постепенно стало склонять чашу весов в поль­зу объявления ислама государственной религией. Об этом свидетельствовали не толь­ко личные решения Дудаева, но и воздействие сторонников президента, которые осознанно или под воздействием политических аналогий стали публично упоминать имя главы республики как "богоданного президента", "имама Чечни". Исламизации страны способствовали и не сбывшиеся упования на международное признание страны как субъекта международного права, к чему ревностно стремился Грозный. "Никаких шагов для вступления Чечни в мировое сообщество мы не предпринима­ем", - заявил Дудаев в июле 1994 года, признавая тщетность попыток.- "Хотя Чечня - правовое государство по всем признакам международного права. И наша сила в том, что мы не отступили ни на один шаг от канонов права. Ни одна республика бывшего Союза не может похвастаться тем, что, как Чечня, прошла легитимный путь к правовому государству". Непризнание в мире делало ненужным следование меж­дународным нормам государственной власти и дополнительно актуализировало вопрос об идейно-политической, цивилизационной основе государственности, всей системы власти отвергнутой страны. И уже тогда, до начала в декабре 1994 года российско-че­ченской войны, в целом ряде мусульманских государств нашлись силы, которые стали поддерживать линию Дудаева на выделение из состава России, укрепление позиций ислама в Чечне как еще одного фактора политического противостояния Москве. Из Сирии, Иордании, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ), Турции, Ливии на Северный Кавказ стали прибывать группы миссионеров, называв­ших себя "проповедниками ислама". Это были представители фундаменталистского, политического ислама в его саудовском, ваххабитском обличий. Проповедники действовали по банальной схеме: они единовременно выдавали по 1-1,5 тыс. долл. местным муллам за согласие присоединиться к ваххабитскому течению в исламе, а за­тем выплачивали ежемесячно по 100-150 долл. Чечня не была исключением. Кроме пропагандистов в республике появились и люди с боевым опытом ведения войн в Афганистане и на Ближнем Востоке, включая афганских моджахедов, которых осна­щали и переправляли на Северный Кавказ. Видимо, поддержка из-за рубежа сыграла немалую роль в отходе Дудаева от светской модели государственности и переориента­ции на исламские ценности. Ислам становился главным средством самоидентифика­ции чеченцев в постсоветский период и быстро приобрел значение символа оппозицион­ности современному российскому государству и христианской цивилизации в целом. В феврале 1993 года Дудаев изложил свой проект новой конституции Чечни, в ко­тором, в частности, ислам провозглашался государственной религией, вводилось судо­производство на основе шариата. Однако из-за противодействия парламента, высту­пившего против чрезмерного расширения президентских полномочий, проект не был принят, хотя и получил поддержку религиозных деятелей, особенно горной Чечни, и социальных низов Грозного.

Страницы: 1 2 3

Опричнина
Уже в начале Ливонской войны поражения русских войск вызвали острый политический кризис, который был тесно связан с личностью Ивана IV. Царь увидел главную причину неудач в изменах и нерадении воевод. Он разорвал отношения с членами Избранной рады. Отныне их деятельность рассматривалась как преступное непослушание и покушение на истинно ...

Роль авиации на первом этапе Корейской войны.  Успехи лета 1950 г.
Как выше было показано, первый период боевых действий был очень удачен для армии Северной Кореи. Ее сухопутные силы при поддержке авиации, оснащенной советскими поршневыми штурмовиками Ил-10 и истребителями Як-9, нанесли классический молниеносный удар по армии Южной Кореи. Фронт У демаркационной линии, проходивший вдоль 38-й параллели, ...

Китай конца Х1Х в. – начала ХХ в. Синьхайская революция в Китае
Введение Работа посвящена изучению истории Китая в конце Х1Х в. и в начале ХХ в. Главной целью работы является освещение истории Китая в период, когда она из крупнейшей азиатской суверенной страны постепенно превращается в зависимое полуколониальное государство. На рубеже ХХ в. перед Китаем стояли две основные задачи - свержение деспоти ...